Максим Шафиров: «Новосибирск оставил о себе очень приятное впечатление»

10 ноября компания JetBrains провела Open Day в Новосибирске, и там, на встрече с  разработчиками, CEO JetBrains Максим Шафиров дал интервью корреспонденту издания Континент Сибирь Федору Турову.

Компанию JetBrains, пришедшую в этом году в Новосибирск, трудно назвать «обычной». Пока многие другие предприятия ищут подходы к руководству компаний-заказчиков, они находят общий язык, в первую очередь, с рядовыми сотрудниками. CEO компании JetBrains МАКСИМ ШАФИРОВ подвел предварительные итоги работы в Новосибирске.

Прежде всего, хотелось бы спросить, почему JetBrains ведет работу настолько непублично, можно даже сказать, принципиально непублично? Вы не привлекаете инвесторов, работаете исключительно за счет собственных средств…
Все просто: для чего компания может проводить акционирование? По двум причинам. Либо ей нужны дополнительные средства на развитие, либо это, по сути, мягкий уход из бизнеса: получили деньги, свернули дело. Нам не нужно ни того, ни другого. В привлеченном капитале мы не нуждаемся и, тем более, не собираемся сворачивать свою работу.

Maxim Shafirov

Сейчас многие крупные компании сворачивают региональные филиалы, вот и из Новосибирска уже много кто ушел. А вы поступили наоборот. Почему? И почему вы выбрали для расширения именно Новосибирск?
На самом деле, мы давно планировали прийти в Новосибирск. Это не только третий по населению город в России, это еще очень богатый источник кадров. Раньше я уже приезжал в Новосибирск, и город оставил о себе очень приятное впечатление. Но все же для того, чтобы сделать решающий шаг и открыть здесь свое представительство, не хватало какого-то толчка. Нам нужно было понимать, что мы найдем здесь то, чего ищем, что в Новосибирске есть достаточное количество талантливых людей, готовых с нами работать. И то, о чем вы сказали — закрытие филиалов крупных компаний — и стало в итоге этим толчком. В этой ситуации получилось так, что много специалистов, как раз в тех направлениях, которые нам нужны, оказались не у дел. И мы, открыв свой филиал, сразу начали проводить собеседования, и результат не заставил себя ждать.
Получается, что Новосибирск занял в структуре JetBrains место еще одного производственного центра, а не узла продаж?
Так и есть, наши офисы в Петербурге, Москве и Мюнхене являются также и центрами разработки. Теперь к этому списку добавился и Новосибирск. Есть у нас и «офисы для продаж», где мы занимаемся обработкой заказов и работой с покупателями: два в США и один в Европе, в Праге.
Уже можно подвести предварительные итоги работы в Новосибирске?
На текущий момент мы наняли десять, на наш взгляд, талантливых специалистов-инженеров. Уже сейчас эти люди принесли пользу компании, сумели довести до ума некоторые продукты.
С кем вам, в основном, приходится конкурировать в России? И в мире?

В нашем бизнесе нет локализации, поэтому делить конкурентов на местных и мировых нет смысла. Конкурировать приходится, в основном, с глобальными производителями, это, как правило, производители свободного ПО, поддерживаемые крупными корпорациями. Этим корпорациям выгодно спонсировать производство и развитие средств разработки, связанные с их платформой. Из числа open source сообществ, спонсируемых корпорациями, можно, например, вспомнить Eclipse Foundation — их спонсировали IBM и Microsoft. У Oracle тоже есть аналогичные проекты. В каждой нише есть свой набор продуктов. Если рассматривать конкуренцию внутри России или Сибири, то здесь нам приходится бороться не столько за рынки и покупателей, сколько за кадры.Компания JetBrains была учреждена в 2000 году программистами Сергеем Дмитриевым, Евгением Беляевым и Валентином Кипятковым, которые ранее уже работали вместе несколько лет в компании TogetherSoft. Основатели новой компании не были довольны средствами разработки, доступными в то время, поэтому решили создать принципиально новые инструменты самостоятельно. Первым продуктом стал Renamer — небольшая программа, которая позволяла делать простой рефакторинг в программах на Java. Вторым — CodeSearch, плагин к JBuilder, быстро находивший все использования заданного метода или класса в программе. Третьим продуктом стала полноценная среда разработки — IntelliJ IDEA.

Основное занятие JetBrains — выпуск «программ для программистов», профессиональных средств разработки на Java, C#, .NET, Objective-C, Python, Ruby и других платформах, способствующих продуктивности работы программистов.

В 2000 году у JetBrains было всего два офиса — центральный в Праге и филиал в Санкт-Петербурге. Сегодня представительства компании работают также в Бостоне, Москве, Мюнхене и Новосибирске.

Для программистов, как правило, нет границ. И все же насколько, на ваш взгляд, отличается работа программиста в России от таковой в Европе или США? Насколько отличаются запросы на вашу продукцию в России и за границей?
Уровень цен там, конечно, выше, как и зарплаты. Кроме того, во многих странах трудовое законодательство намного жестче нашего. В частности, в Германии (это и для нас в свое время оказалось сюрпризом) работать в воскресенье просто запрещено, неважно, под каким предлогом. Даже не работодателю запрещено предлагать сотруднику сверхурочные на этот день, запрет касается самих сотрудников. Закон имеет церковные корни, но сейчас прописан в светском законе и за его нарушение можно попасть под уголовную ответственность. Вплоть до тюремного заключения. Хотя за первое нарушение полагается просто штраф… А ведь есть такие компании, для сотрудников которых офис — это второй дом, куда можно зайти в любой удобный момент, поработать и просто пообщаться с коллегами. И вдруг оказалось, что в Германии это может быть преступлением. Что касается запросов, то разницы, в принципе, нет. Единственное, что хотелось бы отметить, госучреждения в России теперь не могут покупать наши продукты, поскольку мы не попали в реестр отечественных разработчиков.
Почему? Разве ваша продукция разрабатывается не в России?
Разрабатывается она действительно в нашей стране, но головной офис, владеющий всеми правами на нашу продукцию, находится в Чехии. А реестр ведется не по принципу «кто делает», а по принципу «кто продает». Чтобы попасть в реестр, права на продажу должны принадлежать 100% российской компании или российскому физлицу.
И что вы намерены с этим делать?
Ничего.
То есть… Вас это совсем не беспокоит?
В финансовом смысле не очень с учетом того, что в нашем портфеле заказчиков доля государственных организаций, на которых влияет присутствие или отсутствие в реестре, никогда не была значительной. А вот крупные игроки рынка пользуются продуктами без проблем вне зависимости от того, есть их поставщик в реестре или нет.
Какой вы видите перспективу рынка вашей продукции? Что здесь может измениться в ближайший год?
Каких-либо коренных переломов ждать не стоит. Рынок ПО развивается очень быстро, но развитие идет эволюционным путем, а не революционным. Если, конечно, не случится каких-нибудь новых законодательных инициатив… В настоящее время действует закон по отмене ЕСН для ИТ-предприятий и льгота на платеж НДС, их в скором времени могут отменить. И это окажет влияние на рынок разработчиков. Основную статью расходов этих компаний составляет фонд оплаты труда, и отмена этих льгот может больно ударить по их карману.
Какие направления программных разработок вам видятся наиболее перспективными?
Мы уже не первый год замечаем, что спрос на десктоп-разработки становится все меньше, он постепенно вытесняется Android- и iOS-разработками. Они, на мой взгляд, уже прошли некую переломную фазу в технологическом плане, но, тем не менее, их рост будет продолжаться, поскольку число пользователей и их запросы по-прежнему растут. Чтобы это увидеть, достаточно сравнить передачу данных в Интернете, уже сейчас мобильный трафик превышает десктопный. Хотя, если брать статистику посещений нашего сайта, у нас пока что на мобильный трафик приходится меньше 10%. Но тут нужно учесть специфику нашей работы: разработчик сидит за компьютером и никуда оттуда не денется.
Каких специалистов вы рассчитываете найти в Новосибирске?
На текущий момент мы геолокализацию разработок не проводим, у нас нет разделения по принципу: «это разрабатываем здесь, это там и так далее». В данный момент новосибирский офис участвует в работе по темам Project Kotlin, ReSharper, IDEA, TeamCity и dotMemory. И по мере того, как мы будем принимать к себе новых людей, будет происходить расширение тем.
Будете ли вы сотрудничать с новосибирскими вузами?
Безусловно, будем. Помимо практики и стажировки, мы готовы финансировать дополнительные образовательные курсы. Сейчас руководством компании принято решение тратить на образовательные инициативы 1% дохода, и мы строго придерживаемся этого правила.
Некоторое время назад «КС» публиковал материал, посвященный проблемам отечественных разработчиков, и там прозвучал тезис, что российский внутренний рынок развит достаточно слабо. Плюс, вдобавок, он сильно сконцентрирован в одном месте, то есть, в Москве и в одних руках, то есть, у государства или окологосударственных структур. И приходится нашим программистам работать либо на государство, либо на заграницу. Насколько, по вашему мнению, этот тезис оправдан?
Тут все сказано верно, достаточно солидная часть разработчиков действительно ориентируется именно на госорганы. Другая, тоже значительная часть, работает на заграницу. Но есть еще и третья часть, разрабатывающая собственный продукт и занимающаяся его совершенствованием. В качестве примера можно вспомнить тот же 2GIS. Но их немного, основная часть отечественных разработчиков входит в первые две группы: работающие по заказу государства и на заграницу. У последних сейчас возникли некоторые трудности, и эта тенденция длится уже не первый год. После известных событий 2014 года многие западные заказчики, особенно в финансовой отрасли, работать с российскими разработчиками опасаются. Некоторые российские исполнители даже открывают офисы в Европе, чтобы считаться в их глазах «уже не совсем Россией».

Впервые опубликовано на портале Континент Сибирь.